Почему Александр заболел раком?

дата поста01.08.2007  

12 августа 1999 г. Конгрессмену Дэну Бёртону Председателю комитета по правительственным реформам Палаты представителей Конгресса США2157 Рэйбёрн Хауз Оффис Билдинг Вашингтон, Дакота 20515 Уважаемый конгрессмен Бёртон! Это письмо предназначено поддержать комитет по правительственным реформам в его работе над темой "Вакцины: определение баланса между общественной безопасностью и личным выбором". После беседы с г-жой Бет Клэй, Вашей штатной сотрудницей, я решила, то должна поведать Вам ужасную историю смерти нашего сына, Александра. Я присовокупляю также некоторые факты, обнаруженные мною и моим мужем после смерти нашего сына, связывающие прививки с раком мозга. 10-го августа 1998 г. нашему единственному ребёнку, Александру, был поставлен диагноз самой распространённой опухоли мозга у детей, медуллобластомы. Ему было два года. Мир рухнул. Следующие шесть месяцев стали бегом против времени в попытке понять болезнь, найти подходящее лечение и спасти Александра. Александр быстро поправился после двух операций на мозге. Мы хотели дать ему самое эффективное лечение против рака, какое только было возможно. После недель поисков, многих бесед с родителями, чьи дети также были больны раком мозга, и бесед с врачами со всего мира, мы выбрали клинику доктора Бурзинского в Хаустоне, штате Техас. Мы приехали туда, но нам неожиданно было отказано. Д-р Бурзинский сказал, что ему не было разрешено принять Александра. Я никогда не забуду этого момента. Мы сидели в смотровом кабинете. Александр улыбался доктору. "Почему Вы не можете принять Александра?", - спросила я. "Управление контроля пищевых продуктов и лекарств (FDA) диктует мне, кого я могу и кого не могу принять", - ответил Бурзинский. Бурзинский объяснил нам, что Управление позволяет принимать только таких детей, которые прошли через химиотерапию и/или облучение и всё ещё имеют "значительную" опухоль мозга. Александр не испытал эти виды лечения "мирового уровня", но перенёс две операции (16 часов в совокупности) и в тот момент не имел опухоли. Он заплатил высокую цену за отсутствие опухоли. Его зрительные нервы были повреждены, поэтому его большие коричневые глаза смотрели в разные стороны. Он потерял способность плакать и смеяться, временами не мог ходить. "Пожалуйста, примите нашего сына. Ему только два года. Вся жизнь у него впереди. Я знаю, что Ваше лечение эффективно. Я разговаривала с родителями, чьи дети здесь. У них были злокачественные опухоли, такие же, как у Александра, но сейчас они живы и здоровы. Вы должны лечить моего сына", - взмолилась я.Д-р Бурзинский сказал просто: "Извините, но я не могу". Бурзинский сам был опечален, но он был бессилен. Управление заставляло его отказывать многим детям, таким, как Александр. Вскоре началась химиотерапия, а три месяца спустя Александр умер у меня на руках. Из-за Управления, д-р Бурзинский вынужден отказывать более чем 90% жертв рака, приходящих к нему, многие из которых - дети. Лечение Бурзинского не отравляет организм и на многие годы опережает грубое отравляющее лечение - химиотерапию или облучение, предлагаемое современной медициной. Если бы Бурзинский мог принять Александра и таких же, как он, детей, уровень излечения от рака в его клинике возрос бы. Разрешение, данное Бурзинскому, принимать только тех детей, которые уже прошли химиотерапию и/или облучение, а рак вернулся - умный манёвр со стороны Управления. Теперь этих детей уже ничего не могло спасти. Когда рак Александра рецидивировал, в то время как Александр был на химиотерапии, он умер в течение двух недель. Кого действительно защищает Управление? Почему Управление не хочет, чтобы у Бурзинского был высокий уровень излечения от рака? Терапия д-ра Бурзинского лучше - она нетоксична для организма и эффективнее в борьбе с раком. Но каждый год химиотерапия и облучение дают десятки миллиардов долларов чистой прибыли фармацевтическим компаниям и медицинскому истеблишменту. Если бы лечение д-ра Бурзинского стало доступным, оно забрало бы часть рынка, ныне находящегося во владении химиотерапии и облучения. Представьте, сколько бы денег это стоило фармацевтическим компаниям и онкологам. Не преувеличивая, это стоило бы им миллиарды долларов. "Ледерле", та же самая компания, которая производит вакцины для прививок, создаёт и химиотерапию, которая убила Александра! Сначала диагнозом Александра была медуллобластома. Опухолью, забравшей жизнь Александра, была лептоменингеальная саркома. Как один рак превратился в другой? С помощью канцерогенного (по определению - "изменяющего ДНК") эффекта химиотерапии. Практически все химиотерапевтические препараты идут в списке Управления "Класс I - известные человеческие канцерогены". Однако каждый день сотням детей вводят эти смертельные химикалии. Иммунная система Александра была полностью разрушена химиотерапией. У него не было сил бороться с новым раком. Говорим ли мы о детских прививках, терапии рака, лечении сердечно-сосудистых болезней или о других сферах, где обращаются большие деньги, интересы, мотивы и действия федерального правительства совершенно неотделимы от мотивов и целей фармацевтических компаний и верхушки Американской Медицинской ассоциации (AMA). Помимо всего прочего, мы ведь говорим о тех же самых людях. Те же доктора, которые работают на крупные фармацевтические компании и имеют акции этих корпораций, приходят на ротацию в Управление. Они будут работать в этом правительственном "регулирующем" учреждении несколько лет, принимая решения, защищающее их вложения и карьеру, а затем вернутся в фармацевтические компании на ещё большие, по сообщениям, зарплаты и биржевые опции. В течение последних двадцати лет, наиболее влиятельные лица в Управлении являются работниками, получателями грантов, членами советов и "ассоциированными членами" главных фармацевтических корпораций.

Симптомы, связанные с вакцинами

Почему наш крепкий двухлетний мальчик заболел опухолью мозга? Ни одного случая рака не было в наших семьях на протяжении трёх поколений. Обе прабабушки родителей жили почти до 90 лет! Два прадеда Александра живы и сегодня. Мой муж и я начали изучать всё, связанное со здоровьем Александра. Александр всегда спал плохо. В возрасте четырёх месяцев, т.е. тогда, когда большинство детей спят уже всю ночь, у Александра всё стало только хуже. Обычно он просыпался с криком четыре раза за ночь. Мы вспоминаем вечер, когда Александру было семь месяцев. Это было пару недель спустя после того, как он получил последнюю серию прививок. Он начал очень громко кричать, внезапно у него появились конвульсии, продолжавшиеся около пяти минут. Я держала его на руках. Он успокоился, но был изнеможён. На следующий день я позвонила педиатру. Мне было сказано, что маленькие дети иногда возбуждаются и у них бывают спазмы. Беспокоиться нам не следовало. Через несколько месяцев у Александра случился повторный случай "спазмов". Когда Александру исполнился год, у него появилась экзема на задней поверхности ног. Я пошла к педиатру. Он сказал, что у многих детей есть пищевая аллергия и дал мне кортизоновый крем. Большой помощи крем не оказал. Тогда я использовала витамин Е и миндальное масло. Казалось, это немного помогло. Но почему Александр заболел раком? Он всегда прекрасно ел. Он был очень крепким и высоким для своего возраста. Мы не живём рядом с атомной электростанцией, я не работаю с пестицидами. Мой муж работает в офисе. С 1992 г. мы живём в Марина дель Рей, пригороде Лос-Анджелеса у пляжа. Конечно, Лос-Анджелес не славится своим чистым воздухом, но никто из маленьких друзей Александра не заболел раком. Мы начали изучать материалы по медуллобластоме - опухоли мозга, которая вначале была обнаружена у Александра. Эту опухоль идентифицировали в 1920-х гг. два нейрохирурга, д-р Персиваль Бейли и д-р Гарви Кушинг. Они удаляли медуллобластомы и иные опухоли мозга в хирургической клинике в бостонском госпитале Питер Бент Брайхэм. Мы читали их статьи и книги и изучали графики выживаемости детей с медуллобластомами. Нам стало известно, что после "100%" хирургического удаления опухоли, она рецидивирует в течение от шести до двенадцати месяцев (предполагая, что никакой дополнительной терапии не проводится). Это навело нас на мысль, что примерно то же количество времени требуется для роста первичной опухоли. В течение ноября 1997 г. Александр был очень неспокоен, у него была частая рвота. Педиатр сказал мне, что это была вирусная инфекция, желудочный грипп. Примерно в то же время у Александра были частые ушные инфекции. В марте 1998 г. у Александра снова была рвота и он сказал мне, что у него болит животик. Я подумала, что он проглотил пуговицу или маленькую игрушку. В ту ночь дежурный педиатр велел нам отправляться в приёмное отделение. Там у Александра снова случилась рвота. Врач приёмного отделения сказал нам, что у Александра вирусная инфекция. На следующий день, педиатр повторил нам то же самое. Это было за три месяца до того, как у Александра была обнаружена трёхдюймовая злокачественная опухоль, растущая в его мозге. Сейчас мы понимаем, что именно тогда, между ноябрём 1997 г. и мартом 1998 г., опухоль начала расти. Что произошло с Александром в то время или ранее, что привело его к раку? Я открыла "медицинскую историю" Александра и неожиданно увидела все вакцины, которые он получил за те недели и месяцы, когда у него были эти симптомы. Мой муж и я сосредоточились на вакцинах. Что это были за вакцины? Что было в них? И, самое главное, каковы были побочные эффекты вакцин на мозг ребёнка? Связь между вакцинами и раком После тщательного изучения медицинской литературы, мы определили шесть путей, которыми прививки могут стать причиной, прямой или опосредованной, рака. Прочитав это, вы можете удивиться: почему же эта проблема не исследуется самым активным образом? Заболеваемость раком в детском возрасте на подъёме, почему "власти" не проводят объективное исследование, чтобы определить риск? Ответ прост - деньги. Почти каждое медицинское исследование в этой стране финансируется производителями лекарств или правительством США (т.е. деньгами налогоплательщиков). Обе эти группы имеют свой кровный интерес в сохранении статус-кво. Что может подвигнуть фармацевтическую компанию поддержать исследование, показывающее, что её продукция становится причиной рака? Хочет ли она совершить финансовое самоубийство? Почему федеральное правительство будет платить за исследование, демонстрирующее опасности программы, которую оно навязывает?

Как прививки могут вызвать рак или способствовать его развитию

Вакцины содержат известные канцерогены. Если вы позвоните в Американскую Ассоциацию педиатров и спросите, какова безопасная дозировка производных ртути, алюминия и формальдегида для инъекции новорожденному, вас могут заподозрить в издевательствах над ребёнком. Успокоившись, они вам объяснят, что безопасных дозировок этих веществ не существует, поскольку все они потенциальные канцерогены. Но производные ртути, алюминий и формальдегид имеются в большинстве вакцин. Как может статься, что там они стали безопасны? Ответ зависит от того, кто эти вакцины вводит. Если я или вы сделаете вашему ребёнку укол ртути или формальдегида, то нас посадят в тюрьму. Но если фармацевтическая компания или доктор сделают укол тех же самых химикалий, то им ничего не будет угрожать. В "Журнале Американской медицинской ассоциации" (JAMA) в марте 1990 г., Черри объявил "мифом" связь между коклюшем и энцефалитом. Такое заявление - оскорбление искалеченных и погибших в течение 50 лет детей и их скорбящих родителей. Но если вы разберётесь, кто такой Черри, его позиция становится вполне разумной. Он получает финансирование от одного из крупнейших производителей вакцин. За что ему деньги платят? Просто ли это совпадение, что он также свидетельствовал в суде по более чем 125-и искам, представляя фармацевтические компании, против которых иски были поданы родителями детей, пострадавших от прививок? Вот ведь какая возникает проблема: он считается, как врач, "независимым" и "заслуживающим доверия". Его исследования, анализы и выводы считаются "объективными". Он полноправный рецензент JAMA. Это значит, что он имеет влияние на решение что публиковать, а что нет; что следует сообщать, а что нет детским врачам. Его статьи в JAMA и иных крупных медицинских журналах читаются тысячами врачей. Когда д-р Черри говорит, что энцефалопатия как следствие вакцин - "миф", этим словам верят. Детям делают прививки. После того, как Александр получил прививки DPT (АКДС), у него были конвульсии. Мы вызвали педиатра и доктор сказал нам, что беспокоиться не о чём: "Иногда у маленьких детей бывает такое возбуждение". Педиатр не принял во внимание энцефалопатию. Вероятно, наш педиатр знал, что была полемика относительно коклюшной вакцины, а согласия учёных по этому вопросу не было достигнуто. Но эта полемика - искусственная. С одной стороны были искалеченные и умершие за 50 лет дети, а также педиатры и детские невропатологи, которые знали об энцефалопатии, потому что видели её. С другой стороны был такой выдающийся врач, как Черри. Обе стороны, казалось, имели равноправно объективные точки зрения. Врачи с каждой стороны разумно обсуждали вопрос, в то время как на карту были поставлены человеческие жизни. Но эта "полемика" - фикция. С одной стороны, у вас опыт, наблюдения и клинические навыки. С другой стороны - фармацевтическая компания, защищающая свои громадные прибыли. Люди вроде Черри - не врачи, если вы определяете врачей как истинно объективных и разумных профессионалов, ищущих правду. Люди вроде Черри - наёмные обладатели степени "доктор медицины". Их позиция и аргументы зависят от того, кто за них платит. К сожалению, есть много, очень много обладателей степеней докторов, подобных Черри. Люди хотят, чтобы им платили, а некоторым хочется, чтобы им платили больше, чем другим. Как уже говорилось ранее, есть два крупных работодателя от науки - фармацевтические компании и правительство США. Так как тот, кто платит, тот и заказывает музыку, преобладающей точкой зрения в медицинской литературе является точка зрения фармацевтических компаний и правительства. Со всем уважением к прививкам, трудно понять, где заканчиваются фармацевтические компании и начинается правительство. Правительство навязывает прививки, а корпорации, подобные "Ледерле", их производят. Есть ли причина для тех или других допустить, что прививки могут вредить? Допустить это значило бы сделать правительство предметом жесточайшей критики, а фармацевтические компании потеряли бы миллионы долларов. Другой пример продажности науки - "учёные", подобные Черри, определяют частоту побочных осложнений и сообщают о них. Как часто аутизм, СВДС, энцефалит, постоянные неврологические дефекты и рак возникают вследствие прививок? Это решают производители вакцин через своих карманных учёных. Считается ли внезапная смерть новорожденного, последовавшая двадцать дней спустя после прививки, связанной с прививкой, или таковой она может быть лишь спустя семь дней, три дня или 24 часа? Кто это устанавливает? Если вы внимательно изучите данные о частоте побочных реакций, то вы увидите, что фармацевтические корпорации финансировали большинство исследований по этому вопросу. Другими словами, производители вакцин сами установили нужное им для своих собственных целей. Они выбрали такие цифры, которые гарантировали бы, что большинство связанных с вакцинами смертей и увечий не считались таковыми. Ваш ребёнок умер семь дней спустя после прививки? Извините, он должен был умереть в течение 24 часов, чтобы была связь с прививкой. В противном случае причина смерти неизвестна. Большинство самых влиятельных врачей в США связаны с фармацевтическими компаниями. Влияние фармацевтических компаний так велико, что повестка дня производителей лекарств стала повесткой дня основного течения медицины и правительства США. Наш сын, Александр, был нашей жизнью. В возрасте двух лет Александр говорил на английском и французском. Он был полон радостью и смехом. Он любил жизнь. Он любил смотреть на маленьких муравьёв на земле. Он говорил: "Смотри, папа, они идут быстро-быстро!". Он любил ходить на пляж, особенно смотреть на приливы и отливы, чтобы рассматривать "огромных крабов" и "маленьких-маленьких животных". Когда я спрашивала его: "Александр, ты хочешь покататься на роликах?", он радостно улыбался и отвечал: "Да-а, кататься на роликах с мамой!", и бежал в чулан за роликами. Мы гуляли по велосипедным дорожкам вокруг пляжа. Александр был в своей прогулочной коляске, держа свою бутылочку с апельсиновым соком, а мама коляску толкала. Но мама никогда больше не будет толкать коляску с её прелестным сыном, который так любил жизнь. Я осталась лишь с его рисунками, его особым запахом маленьких нарядов, сумкой машинок, воспоминаниями о его смехе и боли, сумочкой для бутербродов с локоном его волнистых волос, его смеющимся лицом на видеокассетах и его чудесным маленьким невинным голосом, повторяющим: "Мама, я счастлив, счастлив!". Александр часто повторял: "Мама, папа и Александр - вместе!". Да, мой любимый, мы всегда будем вместе, но мы больше не будем семьей. Искренне Ваши, Рафаэлла Моро-Горвин, Майкл Горвин мама и папа Александра http://www.ouralexander.org Прививки, полученные Александром с 2 до 17 месяцев. В течение 15 месяцев мой сын получил 16 прививок. А сколько вирусов? Это было в то самое время, когда начала расти опухоль мозга.

Вакцина Дата прививки Дата прививки Дата прививки
DTP (АКДС) 12.08.1996 10.10.1996 07.11.1997
Инъекционная полиовакцина (IPV) 12.08.1996 10.10.1996 -
Оральная полиовакцина (OPV) 07.11.1997 - -
Тривакцина (MMR) 07.07.1997 - -
Гемофильная палочка (HbPV) 12.08.1996 10.10.1996 14.12.1996 и 07.07.1997
Туберкулин (только проверка на антиген) 07.07.1997 - -
Гепатит B 14.12.1996 02.01.1997 07.03.1997
Ветряная оспа (VARIVAX) 07.07.1997 - -

Оригинал

Рубрики: Истории из жизни, Против вакцинации
Метки: Hib, SV40, АКДС, аутизм, вакцина, вирусы, врачи, гепатит, дети, иммунитет, иммунная система, исследование, коклюш, краснуха, литература, новорожденные, оспа, отказ, побочные эффекты, полиомиелит, прививка, родители, симптомы, столбняк, фармацевт 
комментарииОдин комментарий

Один комментарий на «“Почему Александр заболел раком?”»

  1. Ivanna:

    Мои самые искренние соболезнования родителям Александра. Если бы я прочла это письмо раньше, не позволила бы ставить никакие прививки своим сыновьям (1992 и 2004 г.рождения) Дело в том, что у обоих сыновей в возрасте 4 месяцев вдруг ни с того, ни с сего появились признаки гидроцефалии. Диагнозы были установлены с помощью компьютерной томографии головного мозга. У старшего на сегодня диагноз «киста левой височной доли». При том, что никаких родовых травм, тяжелых заболеваний у обоих детей не было, оба родились здоровыми детьми. Наследственность у нас не отягощенная. Теперь я понимаю, с чем связывать болезни моих детей — это прививки. Я не могу детально привести Вам перечень прививок, но они были «стандартными», в полном объеме… Если у меня будет третий ребенок, ни за что не соглашусь на прививки.

    [Ответить]

Добавить комментарий