обратная сторона массовой профилактической медицины

дата поста20.05.2012  

Доклад Евгения Пескина на восьмых лебедевских чтениях, этические и практические проблемы массовой профилактики. Предварительных знаний по теме не требует.

Для плеера требуется установить Flash Player


"Есть существенное отличие, и мы начали про него говорить, ветеринаров от врачей. Врачи в нашем обществе - это началось не сейчас, но с секуляризацией общества это особенно проявилось, - они получили жреческую функцию. Вопросы жизни и смерти отданы на откуп двум категориям людей в нашем обществе.

Первая - это политики, они принимают решения массово, кому жить и кому умирать, начиная от войн, вводя наказание типа capital punishment (смертная казнь). Это одни люди. И для них общество, понимая какой, вообще говоря, чудовищной силы власть они передают в руки политикам, общество бьется, начиная от Чистых прудов, заканчивая вооруженными восстаниями, общество бьется за то, чтобы контролировать эту власть политиков.

Вторая категория людей гораздо более массовая, власть которых никто не оспаривает – это врачи. Врачи, главные санитарные врачи... Они принимают решения, кому жить, а кому умирать. Собственно, именно об этой части нашего сегодняшнего мира и о том, что происходит в конкретной сфере, связанной с тем, что называется «профилактика» я бы хотел рассказать.
У меня было большое искушение назвать свою презентацию по-другому, например: «Так поступают настоящие коммунисты». Конечно, это сказал не Карл Маркс, это сказал другой персонаж и я его чуть позже покажу. Он сказал это ровно применительно к нашей ситуации.
Сегодня можно, конечно, честно сказать, что коммунисты работают не через медицину, они работают через печатание денег, к сожалению; но сейчас не об этом. Вернемся к теме.

Откуда взялась глобальная тема профилактики в медицине и общественном здравоохранении. Это не такая давняя история, как может показаться. Автор этой фразы – «Предупредить легче, чем лечить», думаю, что небезызвестный сидящей аудитории Эразм Роттердамский, голландец по происхождению, прежде всего богослов, гуманист, и т. д. Он выдвинул эту идею. Эта идея всего-навсего XVI века. У нее, конечно, можно отследить древние корни, но тем не менее, это идея перед Просвещением. Северное Просвещение, Северное Возрождение, и так далее. Мысль оказалась настолько мощной, она проникла везде. И в общем нормальный человек в здравом уме не подвергает ее сомнению. Очевидно же совершенно. Надо чуть раньше все предупредить и потом будет намного легче. То, что в реальном мире существует большое количество ситуаций, когда это ровно наоборот, эта информация отсутствует. Вам не скажут… очень часто в бизнес сообществе, в компании, в которой я работаю мне приходится говорить: «Ребят, давайте решать неприятности по мере поступления. Давайте не будем...». В бизнесе часто удается в этом убедить, потому что люди тупо вставляют кост [издержки] на предотвращение ситуации с возникающими костом [издержками] реагирования после, потому что у вас есть неопределенность.

В ситуации со здравоохранением, эта аргументация просто выпадает, и не только в ситуации со здравоохранением. В чем я вижу серьезную тему для обсуждения? Если решение по индивидуальной профилактике лично принимает человек, самостоятельно; и он в состоянии, проконсультировавшись со специалистом (или нет), со своим личным врачом в частности, если он считает, что ему не достаточно специализированных знаний, он может принять решение на основе баланса своих потенциальных издержек, то в обществе, для общественной профилактики эта ситуация выглядит совершенно иначе. Вот из энциклопедии определение: «Общественная профилактика включает систему социальных, экономических, законодательных, воспитательных, санитарно-технических, санитарно-гигиенических, эпидемических и медицинских мероприятий. Практическое ее осуществление требует законодательных мер, постоянных и значительных материальных затрат, совместных действий всех звеньев государственного аппарата, медицинских учреждений, предприятий промышленности, строительства, транспорта, агропромышленного комплекса…», и я прерываю цитату, потому что это бесконечная история. На самом деле то, что я знаю про нашего главного врача, предполагает, что не материальная заинтересованность им движет. Человек реально специалист, фанатик и т.д. Но решения, которые принимаются, мы реально доверили вопросы жизни и смерти — вот ему. Это всех волнует в той ситуации, когда «Боржоми» запрещают, что совершенно возмутительная история. Но вопрос «Боржоми» реально не является вопросом жизни и смерти. А он рулит вопросами жизни и смерти.

Когда я готовил презентацию, у меня сформировался этот термин – не профилактика, а так называемая превентивная медицина. Давайте лечить раньше, чем возникнет угроза! Потому что, когда она возникнет, будет поздно. Вся дискуссия вокруг превентивной медицины, или профилактики, она вокруг практической стороны. Если вы посмотрите, более эмоционально заряжена сейчас вакцинация. Вся дискуссия про то, что полезны прививки, вредны прививки. «Давайте сравним показатели рождаемости и смертности с теми показателями, которые мы получаем в результате применения прививок. А правда ли это? А есть ли у нас данные, что мы вообще об этом говорим?» И вот это все затмевает совершенно этическую сторону, она становится малюсенькой, ее не видно и т.д. Я бы хотел больше внимания, примерно половину доклада, как раз уделить этической стороне. Есть кусок, связанный прежде всего с обязательной и условно-добровольной, фактически государственно-дискриминационной медицинской профилактикой. Есть известная либертарианская задача, я ее часто привожу в спорах, я ее впервые прочитал в либертарианском источнике, ее традиционная формулировка звучит примерно так:
«Представьте себе, что флот инопланетян окружил землю и сообщил по всем возможным каналам коммуникаций правительству, массово населению, что у них есть серьезная неприязнь против Васи Иванова. И если человечество им выдаст Васю Иванова в качестве трупика, они улетают. А если не выдадите в течение 30 дней, то мы начинаем войну. Будем вас резать, бить, стрелять, пока Васи Иванова трупик нам не выдадите. Собирают Пентагон, командование, вызывают российский генштаб. Там говорят: - «Да, действительно, мы посмотрели, возможности инопланетян таковы. Мы можем ввязаться в войну, но наверно половина населения земного шара в этой войне погибнет. И из того, что мы знаем, это действительно их намерения.»

Либертарианский вопрос заключался в следующем: этично ли защищать Васю Иванова с оружием в руках? С точки зрения человеческой этики, это совершенно невинный человек. У него есть семья, дети, надежды, а тут вот... 90% моих собеседников не понимают о чем идет речь. Надо сдать Васю Иванова и забыть о нем – думают они. На самом деле, никто не узнает в этой истории… я узнал эту историю, когда готовил презентацию. На самом деле это история про дракона. Она совершенно очевидна. Несколько тысяч лет человеческой культуры, направленной на рассказывание сказок, на репродукцию этического отношения, в том числе мифа, который ставили Драконоборца на пьедестал, это куда-то растворилось. Ну, конечно надо отдать им самую красивую девушку, ну, ясно, что… Дальше, я как правило, задаю вопрос, а вот если они попросят Васю Иванова не трупик, а вареный в молоке и мелко порубленный на кусочки? Давать? А если не Васю Иванова, а всех Ивановых? И людей клинит. Оппоненты, будучи в большинстве достаточно сообразительными, понимают, что идя по этой цепочке, я доведу их до того места, когда они скажут : «Ну нет, всё, это невозможно, даже если половина человечества погибнет, нам надо будет воевать». Но увидеть это в одном Васе Иванове, которого они не знают, - не могут.

Однако я некоторое время назад, став интересоваться, обнаружил, что эта проблема в течение последних практически пятидесяти лет реально активно разрабатывается философией. Она сформулирована в другом виде. Кто–нибудь знает про trolley problem? [4 человека] Есть задача trolley problem, я перевел ее на русский, как «проблема трамвая-убийцы». Так выглядит стандартная проблема, стандарт 1 к 5 [См. Рисунок].
Едет неуправляемый трамвай. Едет вниз, остановиться не может, нет возможности его остановить, и он приближается к стрелке. У стрелки находитесь вы. У вас есть возможность стрелку переключить. Если вы не переключите стрелку, то он убьет пять человек, которые там лежат дальше на рельсах. Если вы вмешаетесь и стрелку переключите, он убьет одного человека, лежащего по новому направлению, которое примет трамвай. Вопрос к аудитории – «Кто из вас переключит стрелку?» Примерно половина. Я могу сказать, что поскольку существует достаточно большой набор, массив набранных исследований кроскультурных, я потом скажу различия. Значит, есть много вариантов проблемы. Они самые разные. Например, а если это будет ваш знакомый человек? А если это ваш ребенок? Самое интересное из них другое.

Давайте вариант «Толстяк» [см.рисунок]. Все то же самое. Едет трамвай-убийца. Впереди пять человек, которые погибнут, если вы не вмешаетесь. Только никакой стрелки нет. Вы стоите на мосту. Путь трамвая пролегает под мостом. И рядом с вами стоит толстяк. Если его спихнуть, трамвай встанет. Толстяк погибнет. Если вы сами прыгните, ничего не случится. А толстяка, так сложилось, если его спихнуть, то он погибнет, но вы спасете 5 человек. Поднимите руку, кто спихнет толстяка? Явно меньше, но все равно не стандарт. Процентов наверно 20. Bad news. В первой ситуации подавляющее большинство людей переключит рычаг. То есть речь идет о 80%+. В этой, второй ситуации [с толстяком] более 90% людей отказывается это сделать. При том, что утилитарно, это одинаковые ситуации. Один человек вне, если вы смотрите на это с птичьего полета, с ним ничего не случится, если вы не вмешаетесь. И пять человек, которых вы спасете. Однако этот результат кросс-культурный. То, что я видел, это более 200 тысяч опрошенных. Результат стабилен для буддистских культур, африканских культур, христианских культур разного толка. Гипотеза, что это базовая, то есть hard wired, базовая встройка в мозгу, во всяком случае в том гомосапиенсе, к которому мы принадлежим.

[В двух ситуациях] результаты диаметрально противоположные. В этой ситуации 90% людей отказывается произвести это действие, а вот в первой ситуации, более 80% людей говорит - «Да, мы переключим рычаг». Предложено два объяснения этому феномену. Потому что феномен присутствует: полностью разворачивается соотношение принятия решений, в массиве принятия решений, при утилитарно идентичной ситуации. Предложено объяснений два. Первое – в первой ситуации присутствует технология. В этой ситуации вы осуществляете переключение рычага, который что-то там делает и как последствие этого происходит гибель человека. В ситуации с толстяком вы вынуждены непосредственно убить человека. Вещь, которая воспринимается, как непосредственное убийство. Это первое объяснение. Честно говоря, я подозреваю, если вы спросите меня, я больше склоняюсь к этому объяснению. Второе объяснение, которое предложено, что человек так устроен, что в первой ситуации потенциальная жертва воспринимается как часть ситуации, просто потому что группировка производится таким образом. То есть есть некоторая система из рельсов, и этот человек уже включен в нее при восприятии. А в ситуации с толстяком, есть ситуация, а вы вместе - наблюдатели, являетесь в наблюдательной позиции; и передвигая толстяка, вы двигаете человека, который вне этой ситуации, и вдвигаете его туда.

Тем не менее, если взглянуть на это, вообще говоря, это и есть суть большой проблемы, связанной с превентивной медициной. Превентивная медицина по определению, поскольку знания человека ограничены, означает то, что вы меняете тех, кто потенциально пострадает или погибнет в результате массового заболевания, или какого угодно заболевания на тех, кто в противном случае остался бы цел и невредим. Дальше вы начинаете вычислять соотношения. Одни к пяти, 1 к 500. «Мы спасем 100 ясноглазых детишек, пусть погибнут 6. Ой, вы знаете не 6, а 25. Ничего. Все равно 1 к 4. Впрочем, по последним данным британских ученых погибнет 106. Но спасем мы сто. Черт!» Тем не менее этическая проблема остается одной и той же. Кто имеет право принимать эти решения? Имеют ли такие решения вообще право на существование?

Это была этическая часть. Давайте теперь к историям, к практической стороне. При практическом применении, то, о чем я стал говорить. 25 ясноглазых детишек мы спасаем в балансе или наоборот - убиваем еще 7 таких же. Любое медицинское вмешательство массовое, профилактическое или нет, оно сопряжено с проблемами, от которых нельзя избавится никогда. Первая проблема. Это применение статистических данных для индивидуальных решений. Тоже вещь, о которой редко задумываются. Поясню. Из того, что данные в доказательном медицинском исследовании показали, что некий препарат дает улучшение у 70% больных ишемической болезнью сердца не значит, что данному пациенту с ишемической болезнью сердца этот препарат поможет или навредит. Потому что он всегда может оказаться в 30%, или в 5% или в 1%. Клинические решения, то есть решения о лечении отдельного человека, они могут применяться с учетом доказательной базы по статистике, но принципиально эта штука - она не решаема. Потому что вы имеете дело с индивидумом, а не с идентичными конструкциями. Вторая вещь это опять же неполнота знаний. Мы знаем сегодня другую информацию, чем мы знали вчера. И это даже не обязательно лучшая информация. Ее, может быть, стало больше. Что-то оказалось вытеснено. А завтра мы будем знать другую информацию. Есть поговорка: «Лечите новыми лекарствами, пока они лечат». Потому что через 20 лет, как правило, говорят – «Это яд. Так делали только древние». Это не связано с тем, что плохо кого-то учат или кто-то не следит за новыми публикациями. Это две принципиальные вещи. И когда мы залезаем в превентивную медицину, в историю про то, скольких мы спасем, скольких убьем, это надо четко понимать.

Кто знает что означает этот флаг? Называется Yellow Jack. Это я перехожу к истории. Этот флаг - это карантинный флаг. Он поднимается уже четвертый век. Он мигрировал даже в гостовский знак биологической опасности «Инфекционные вещества». Откуда он взялся? В процессе колонизации Африки и особенно, когда оттуда массово стали вывозить рабов в Новый Свет, прежде всего на сахарные плантации, европейцы столкнулись с новым заболеванием, которое получило название «желтая лихорадка». Это вирусное заболевание. Очень мелкий вирус. На самом деле фильтрующийся. Он вызывает заболевание, которое сейчас относят к классу гемморагические лихорадки, то есть лихорадки, связанные с кровоизлиянием. У него есть такая фишка, как у многих заболеваний, что в раннем детстве оно переносится без симптомов и потом оставляет длительный иммунитет. Что происходило? Европейцы, приезжавшие в Африку, или привозившие рабов в Новый Свет, они массово им заболевали при том, что негры оставались здоровыми в подавляющем большинстве. Смертность достигала, особенно с учетом тех стандартов лечения, которые тогда существовали, главным из которых было кровопускание, смертность была 20% и выше. При этом довольно поздно выяснилось... долго считалось, что это влияние болот, ветров, сезон дождей, в сезон дождей это очень сильно проявлялось, не понятно было, как распространялось [заболевание]. Оказалось, что этот вирус переносят комарики. Комарики специфические, вот у меня на экране комарик, который по-русски называется кусака белопестрый, и еще есть египетский комарик, они называются оба Aedes. Один Aedes albopictu, другой Aedes aegypti. В переводе с греческого «аэдес» означает гнусный, отвратительный. Это связано с тем, что они переносят этот и несколько других вирусов - лихорадку Денгэ и все гемморагические вирусы. По-английски они называются «тайгер москитос» - тигровые комары. У них у всех ножки и брюшко в белых полосочках.

В принципе роль этих комаров - была гигантской совершенно, так, например, когда Наполеон послал своего зятя, мужа своей сестры Полины Бонапарт, Шарля Леклерка на возвращение французской, уже императорской короне того, что сейчас называется Гаити (а тогда называлось Сан Доминго). Там рабы и свободные цветные подняли восстание против королевской власти одновременно с событиями французской революции, был некий президент у них. И Наполеон направил туда экспедиционный корпус, который сначала должен был подтвердить вольность рабов, а потом реально начал восстанавливать рабовладение. Армия была уполовинена. Там было порядка 40 тысяч войск в первом экспедиционном корпусе с Леклерком. И она была уполовинена этой желтой лихорадкой - опять же вместе с мерами по ее лечению. Сам Леклерк тоже умер. Это в итоге стало причиной того, что Гаити получило независимость еще до 1812 года. Армия практически погибла.

Значит, понятно, что это все завезли в Новый Свет. В Новом Свете этого заболевания раньше не было - до приезда туда рабов (которые болели, а симптомов не было, носителями были фактически) и комаров, которые тоже приехали в трюмах. И комары, и рабы распространили это вместе по всему Новому Свету. Это было чудовищным заболеванием, потому что среди белых была очень высокая заболеваемость. Кончилось это тем, что начали подозревать еще [опираясь] на теории климата, ветров и пр., - стали сушить болота. Осушили, например, на Кубе вокруг Гаваны, и в Гаване прекратилась в сезон дождей желтая лихорадка. Потом обнаружили, что это переносят комары. Рокфеллеровский институт разрабатывал экспериментальную вакцину.

Эта история вообще вся военная сплошная. Тут случился Перл Харбор. Японцы вероломно напали на Перл Харбор, уничтожили базу американского военного флота. На снимке катер подбирает раненых 7 декабря 1941 г., тонет авианосец Вест Вирджиния. 1200 раненых примерно было в Перл Харборе. И начались боевые действия. У американцев, в том числе на основании разведданных, было предположение о том, что японцы могут использовать биологическое оружие, это раз. А во-вторых, конечно же в войсках помнили предыдущие два века, когда массовые заболевания, а не боевые потери решали неоднократно судьбы сражений. Поэтому в 42-м году всех военнослужащих США привили, конечно же, от оспы, привили от столбняка, от тифа, а кто отказывался - под трибунал. Аналитики сказали: «Мы будем вести войну на театре военных действий, где водятся комарики. Комарики там водятся, поэтому если японцы выпустят желтую лихорадку, кирдык. А мы знаем, нам подсказывают товарищи из фонда Рокфеллера, что у них есть вакцина, и они нам бесплатно 7 миллионов доз готовы отгрузить прямо сейчас».

Начали вакцинацию и получили более 3 тысяч солдат и офицеров госпитализированных с желтухой, потому что это видимое ее проявление. Первоначальная идея была в том, что в вакцинах живой вирус, и они реально заболели этой самой желтой лихорадкой. Оказалось все интереснее. Оказалось, что вакцину стабилизировали сывороткой доноров, и часть этих доноров болела гепатитом B. Соответственно постфактум, когда сделали анализ крови у ветеранов, [определили], что заразили примерно 330 тысяч человек гепатитом B. Гепатит В не самое [вирулентное] заболевание, оно не укладывает всех на больничную койку, и 51 тысяча из зараженных попала в больницу с разной степенью тяжести гепатитом. В результате получилось, что по состоянию на весну 1942 года [в армии США] соотношение раненых в ходе всех военных действий и госпитализированных с гепатитом В в итоге вакцинации составляло 1 к 35.

Это одна из историй про профилактику. [На рисунке] бомбардировщик, который взлетает с борта японского авианосца, комарик и вакцина. В порядке комментария я скажу, что история с вакциной от желтой лихорадки не закончилась. Потом выяснив, что произошло, перестали использовать сыворотку крови для стабилизации, но продолжали вакцинацию, в том числе и массовую - не в армии США, впрочем. То есть массовую вакцинацию в цивилизованных странах больше не проводили, это стало делом Латинской Америки. В 60-х годах выяснилось, что вся вакцина от желтой лихорадки была заражена вирусом птичьего лейкоза. Этот вирус вызывает рак крови у птиц, у кур. А делали вакцину на птичьих эмбрионах какое-то время. Напрямую, у людей этот вирус заболевания не вызывает, во всяком случае наблюдаемого, но он является крайне изменчивым. Он очень быстро мутирует, отлично встраивает в себя чужие ДНК, путешествует и т.д. Вот с тех пор он так путешествует. У животных показана его роль в возникновении рака. Несколько миллионов человек оказались заражены этим вирусом птичьего лейкоза. На этой волне сказали, вот какая фигня получилась с американской вакциной, потому что на птичках ее делали. А у французов есть другой штамм, «Даккар» называется, в институте Пастера, они разрабатывали всё параллельно с американцами, они сделали штамм вакцины от желтой лихорадки на базе культуры мозговых клеток мышей. И вакцинировали этим детей в Сенегале во время эпидемии желтой лихорадки, получили 243 трупа и несколько тысяч энцефалитов.

Кто ездит по странам, где желтая лихорадка, надо делать вакцинацию, иначе не пускают. Однако надо сказать, что все-таки некоторых людей такие ситуации в ум приводят. В 44 году, когда готовилась высадка в Нормандию, американская разведка получила данные (ложные, как потом выяснилось), что немцы собираются использовать ботулинический токсин в качестве биологического оружия, что у них есть запасы. Будут они его использовать или нет, но ботулизм у них есть. Главный врач американской армии отдал приказ вакцинировать. Вакцина от ботулизма вообще отдельная история. Вакцина была передана к американцам на театр военных действий (по-русски это примерно фронт). Но главный врач фронта сказал: «Давайте на склад положим». Так она долежала там до конца войны, потом была уничтожена.

В чем с сегодняшней точки зрения… вам говорят, «была проведена работа над ошибками. Всех вакцинировали, никого не спрашивали. Отсутствовал принцип информированного согласия – это раз, и номер два – продекларированный принцип «Не навреди», он не соблюдался. Но, теперь же другая жизнь.» С 47-го года у нас есть Нюрнбергский кодекс, который тоже не просто так взялся. В рамках нюрнбергских трибуналов…был основной нюрнбергский трибунал, где судили оставшихся нацистских руководителей, а из него были выделены отдельные трибуналы. В частности, первым из них был так называемый медицинский трибунал, где судили высокопоставленных врачей и медицинских чиновников Рейха. На фото 42-х летний Карл Брандт, он был рейхскомисаром по здравоохранению, личный врач фюрера. Когда их судили за медицинские эксперименты, за тестирование препаратов и методов лечения на узниках концлагерей — за все то, что присутствует сейчас в общественном сознании, как массовые чудовищные преступления. Аргументы, которые они выдвигали в свою защиту, были непробиваемы, потому что они говорили: «Вы в чем нас обвиняете? Это распространенная медицинская практика. Мы это делали не потому, что мы садисты и хотели убить как можно больше людей. Мы искали лекарства, мы искали то, что поможет выжить солдатам и мирному населению, вакцины тестировали. Всю жизнь тестировали на умалишенных». Там реально было оправдано, из 23-х человек 9 было оправдано, еще несколько получили незначительные сроки, ну конечно, не те, кто занимал дополнительно еще и высокопоставленные нацистские посты, уж совсем отъявленные садисты, они были повешены. После этого, поняв, что ни юридически, ни в медицинской профессии нет ничего, чтобы сказало: «Нехорошо на сумасшедших тестировать препараты», - был сформулирован нюрнбергский кодекс, 1947-ой год. Он прямо является частью решения соответствующего нюрнбергского трибунала, которое, в частности, говорит: «Нужно информированное согласие на медицинское вмешательство и нужно руководствоваться принципом беневоленс , то есть действия ваши должны в себе нести… вы это делаете с намерением благо сделать испытуемому, а не просто проверить научную гипотезу. Не этично проверять препарат на человеке, если это не даст ему потенциального преимущества.»

[Идет отрывок из фильма]. Я параллельно буду переводить. Он говорит следующее: «Вы понимаете, что дополнительно к фторированию воды, идут исследования по фторированию соли, муки, фруктовых соков, супа, сахара, молока, мороженого? Мороженого, детского мороженого? Знаете когда началось фторирование? В 1946-м, а как это по времени совпало с нашем коммунистическим заговором? До невероятности очевидно Чужеродные вещества вводят в наши драгоценные физиологические жидкости, а человек об этом не знает. Именно так действуют подлинные коммунисты.»

Это сцена из великого фильма «Доктор Стрейнджлав», если вдруг по какой-то нелепой случайности вы не посмотрели этот фильм «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не бояться бомбы» - посмотрите обязательно. Имеет, безусловно (как и многие великие произведения ХХ века), левый идеологический заряд, но это одно из великих произведений реально ХХ века. Это генерал Джек Риппер. Он из-за фторирования начал Третью мировую войну. Потому что в его драгоценные физиологические жидкости без его согласия и без согласия всех американских детей добавляли фтор. Идея, которую высмеивал Кубрик в этот момент, была гипотеза, что фторирование делается с целью контроля за мозгом, что оно изменяет внушаемость; и после этого вы верите всему, что показывает телевизор. Однако надо сказать, что с точки зрения этической, то есть по своей фактографии генерал Джек Риттер совершенно прав. Без чьего-либо согласия, без извещения в большинстве случаев и действительно с добавкой фтора во фруктовые соки, соль, муку и т.д.

Откуда взялась эта совершенно замечательная идея, облагодетельствовать население Соединенных Штатов с помощью фторирования? В 40-х годах, в конце 30-х годов в процессе производства алюминия, которое пошло очень быстро, образовалось огромное количество отходов фторсиликатов. Им стали искать применение. Стали искать, нет ли…он же для чего-нибудь полезен? Фтор токсичен. Его так не подержишь, он в грунтовые воды уходит. Реально это яд. Им крыс травят, этими же самыми соединениями. Соответственно, а чем он полезен? «Есть исследования, что он помогает от кариеса». Действительно есть исследования, по которым он помогает от кариеса. В соответствии с тем правилом, о котором я говорил, процент, на котором он помогает от кариеса - за последние 80 лет все время снижается. То есть когда-то говорили, что он устраняет 90% кариеса, вот сейчас последняя база говорит, что примерно на 14,6% он уменьшает кариес. "У нас…давайте мы всем бесплатно добавим в общественные питьевые источники этот самый фтор и зубки будут…" Соответственно это сделали по всей Америке.

Есть 4 проблемы с этой замечательной идеей. Первая проблема – это нарушает принцип информированного согласия, вторая проблема – даже небольшой избыток этого фтора быстро приводит к заболеванию. Вот на снимке видно белесые полосочки. Их называют иногда меловые пятна, но это не меловые пятна. Это первая, относительно безобидная считается стадия флюороза. Это вызвано тем, что дети еще в период до закладки коренных зубов имели избыток фтора. Дальше по нарастанию, там появляется частота заболеваний. Это просто массовая история. Например в России и в СССР это дело тоже делается. В Подмосковье в таких городах, как Видное, Одинцово, 20% населения имеет вот это и больше. Дальше там есть остеосаркома, повышается резко частота. Плюс есть влияние на нервную систему. Но это не то, что люди мрут мухами, это всё очень долго [воздействует], чтобы было понятно, о чем мы говорим. Российский Санпин считает, что вода нормальная, если там до 1,5 ммг фтора на литр. При этом сейчас примерно в мире 400 миллионов человек получают фторированную воду, и плюс из регионов, где вся вода фторированная, через сеть распространения продуктов это точно также уезжает. То есть если кто-то делает мороженое на фторированной воде, то мороженое из этого региона, куда бы оно ни попало, оно добавляется по фтору.

В Европе ситуацию решили по другому, они добавляют фтор в зубную пасту. Фторированная зубная паста – вот тот же флюористат, то есть решение индивидуально. Вместо того, чтобы фторировать, (в некоторых странах Европы это просто запрещено законодательно, потому что это яд), но, к примеру, вот эта люксовая зубная паста [показывает тюбик] – сегмент люкс, тут есть такой зеленый кружочек. Здесь написано, что это формула, полезная для здоровья - не содержит фтора. Почему? Потому что реально он все равно яд, в каком бы количестве он не присутствовал. Почему детские пасты без фтора? Если трехлетний ребенок съест содержимое полное такой взрослой пасты со фтором, надо к врачу, промывание и полный комплекс детоксических мероприятий. Похожая ситуация с витаминизацией еды, но там вы можете, долго побродив по супермаркету, выбрать что-то без витаминов. Это будет с премией недоверия витаминам, поэтому это дороже. Это вы можете сделать, хотя в рационах, диктуемых государством, а именно, население тюрем, армия, детские сады государственные, у вас этой возможности нет.

Какой вывод? Это [на фото] держащийся за волосы в ужасе, Карл Поппер, который через 4 века после Эразма Роттердамского сказал, что: «В пространстве, где существуют ошибки, лечение лучше, чем профилактика». Есть цитата из медицинской переписки British Medical Journal, 2004 год, статья, которую я нашел, когда искал людей, которые бы цитировали это выражение Карла Поппера:

«Переполненные энтузиазмом ученые, политики и т.д. забывают, что пространство ошибок, то пространство, в котором мы живем, - оно огромно и в этом пространстве профилактика, будь то превентивная медицина или что-то другое, она дозволительна только в хорошо контролируемых и хорошо понимаемых условиях.»

Евгений Пескин, доклад на восьмых Лебедевских чтениях 19 мая 2012 г.

Рубрики: видео, интервью, Против вакцинации
Метки: армия, вакцина, вакцинация, вирусы, врачи, гепатит, дети, ДНК, здравоохранение, иммунитет, лейкоз, оспа, отказ, смертность, столбняк, фильм, фото 
комментарииКомментариев нет

Добавить комментарий