Экспертгейт 

дата поста07.11.2016  

В этой статье речь пойдёт об экспертах. Не о тех фейковых, которых вы видите в Facebook или телевизоре, а о настоящих, которые получают за свою работу деньги от государства. Впрочем, как оказалось, не только от государства.

Это очень важная статья, поскольку всплыл пакет документов о выплатах от крупных фармацевтических компаний в пользу украинских экспертов, которые и определяют, какими вас завтра будут лечить медикаментами, в каких дозировках и почём. Речь идёт о прямых выплатах на сумму более 26 млн грн, о возможной манипуляции программами закупок на сотни миллионов (например, только повышение стоимости госпрограммы по диабету с 900 млн грн до 1,3 млрд грн) и миллиардными рынками.

Это очень важная статья, поскольку все причастные стараются делать вид, что ничего не произошло, и спустить дело на тормозах. И это не вброс, и не фейк, так как часть материала удалось верифицировать, да и объём слитого материала слишком велик для фальсификации. Кроме того, сами фигуранты не отрицают получения бенефитов от фармацевтических компаний, что и является, пожалуй, самым явным доказательством правдивости слитого пакета информации.

Это не просто материал о ваших деньгах. Это материал о вашей жизни.

Данная статья сделана на основе расследований «Медицинского контроля» «Коррупция в Минздраве: как и почём фармкомпании покупают экспертов» и «За что эксперт Минздрава получил 4 миллиона гривен от инсулиновых магнатов».

Введение

Как получить сверхприбыль на торговле лекарствами?

Нужно обеспечить монополию, причём это касается как государственных закупок медикаментов, так и розничной продажи в аптечных сетях. Если ты монополист или почти монополист, то с рынком можешь делать что угодно.

Как обеспечить себе монополию?

Фармацевтическая компания, которая хочет получить монополию, а значит, и возможность продать свои препараты по завышенным ценам в МОЗ, в регионе, в отдельную клинику или просто пациенту за его личные средства, должна подкупить чиновников и экспертов в нескольких разных пунктах. Нужно обеспечить регистрацию своего препарата, прописать его в соответствующем клиническом протоколе, обеспечить попадание в номенклатуру закупки с подходящими только для него медико-техническими требованиями, затем обеспечить необходимый объём заявок на свой препарат, работая с областными и городскими департаментами здравоохранения, и т. д. Уже после закупки, чтобы сохранить устойчивое положение на рынке (и, например, побед на тендерах или в медиа на много лет вперёд), бизнесмен должен контролировать результаты применения и не допускать появления скандалов, связанных с побочными реакциями.

В итоге, в случае, например, с поставками по линии МОЗ, получается, что к моменту объявления тендера (а это, кстати, первый этап госзакупки) коррупционный акт уже свершился и итог конкурса предопределён в пользу преступников. А в случае с чистой коммерцией, так и вообще, непонятно, кто кому будет выдвигать претензии, так как фармацевтические компании могут обеспечить себе картельный сговор (и, судя по всему, обеспечивают) или контролируемый раздел рынков, вместо бесконечных судебных тяжб друг с другом. И в какую бы аптеку вы не зашли, сумма заработка будет уже фиксированной.

На каждом этапе описанной выше схемы ключевую роль в принятии решений играют эксперты. Их и подкупают.

АМКУ в вопросе защиты потребителей от такой схемы тоже практически бессилен, как вы понимаете. Потому что кто будет делать экспертизу для АМКУ? Эксперты. А экспертов у нас что? Круг замкнулся.

Люди, понимающие проблематику, всегда говорили о том, что коррупция чаще всего происходит на уровне экспертов и на этапе, предшествующем хоть тендеру, хоть покупке препарата в аптеке. Это не секрет, потому что это, к сожалению, мировая практика.

Ситуация в мире

Сотни уголовных дел и исков в десятках стран о связи крупных (а иногда и мелких) фармацевтических компаний с экспертами и чиновниками возникают часто.

Примеров? Их много.

Так, Комиссия по ценным бумагам США (SEC USA) в 2012 году оштрафовала компанию Pfizer на десятки миллионов долларов. За взятки экспертам и чиновникам за рубежом. Россия, Сербия, Казахстан, Хорватия, Чехия, Италия, Китай и т. д. Пресс-релиз SEC USA можно посмотреть здесь, для интересующихся — статья про Россию на российском Forbes. Очень познавательно.

Вот несколько цитат.

19 ноября 2003 года сотрудник Pfizer Russia предъявил к оплате в бухгалтерию компании счёт по расходам на заграничную поездку «первого замминистра здравоохранения»…

В сопроводительном письме сотрудник сообщил, что оплата этих расходов «будет способствовать включению препаратов компании в список льготных лекарств», то есть тех препаратов, которые предоставляются больным за счёт средств бюджета.

Или вот ещё.

2 декабря 2004 года сотрудник Pfizer предъявил счёт на оплату «спонсорства» чиновника департамента здравоохранения Москвы. В сопроводительном письме было сказано, что тот принимает участие в составлении списка антибиотиков, закупаемых одной из столичных детских клиник. Госслужащий в обмен на финансовую компенсацию обязался добавить препараты компании в этот список.

Или вот.

27 июня 2005 года сотрудник Pfizer просил оплатить поездку российского чиновника на конференцию в обмен на его содействие в увеличении закупки препаратов компании до $100 000. В документе не уточняется статус чиновника, он назван «government doctor».

Примеров наездов SEC на фарму за взятки — десятки, потому что выплата взяток для компаний, которые торгуются на американских биржах, подпадает под соответствующий раздел правил SEC о противодействии коррупции. А без взяток фарма, судя по всему, не работает нигде.

Например, под штрафы попала и компания AstraZeneca за взятки экспертам и чиновникам в Китае и России и т. д.

Как к этому относятся, например, в самих США?

Очень строго.

В США есть Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (Food and Drug Administration, FDA) — это такое экспертное агентство при американском Минздраве (HHS), задачей которого (и входящих в него центров) является регулирование и надзор, кроме всего прочего, за вакцинами, медикаментами, медустройствами, едой, изделиями из табака и т. д. Глава FDA — это очень влиятельная должность. Начнём с того, что его назначает лично президент США и утверждает Сенат.

Так вот, при Буше-младшем тогдашний глава FDA Лестер Миллс Кроуфорд (Lester Mills Crawford) получил три года испытательного срока и штраф в 90 тыс. долларов только за то, что его жена умолчала о том, что оставила в своём владении акции Sysco (корпорация, которая занимается кейтерингом, в том числе и для медучреждений) и Kimberly-Clark (компания, выпускающая гигиеническую продукцию). Серьёзнейший скандал возник, потому что, будучи регулятором, Кроуфорд не сообщил о возможном конфликте интересов, так как мог влиять на котировки компаний на бирже и теоретически получить прибыль. Как видите, за конфликт интересов отрывают ноги и очень быстро, даже если речь идёт о возможном получении бенефитов, а не о прямых выплатах. Кстати, назначение Кроуфорда чуть не сорвалось из-за позиции тогдашнего сенатора от Нью-Йорка Хиллари Клинтон.

С Хиллари же связан и случай с назначением текущего главы FDA Роба Калиффа. После слива переписки демократов достоянием общественности стали переговоры между Хиллари Клинтон и её советниками относительно кандидатуры Калиффа. Клинтон хотела «зарубить» Калиффа просто на основании того, что он был слишком тесно связан с фармацевтической индустрией до того, как был номинирован. Как оказалось, спонсорами его Duke Clinical Research Institute были фармацевтические гиганты Novartis, Eli Lilly, Merck.

Даже слишком большая близость к фармацевтическим компаниям может быть серьёзным основанием для отстранения от работы в США, и перспективы Калиффа после выборов будут туманны, хотя он и старается вести себя образцово.

Кстати, эта же переписка советников Хиллари показала, что Клинтон вышла на тропу войны с «Большой фармой» (дословноFYI — We have started the war with Pharma!! [...] Great!). А началось всё с одного твита, в котором Хиллари (её штаб, конечно) возмутилась завышением цен на препарат с позицией, близкой к монопольной (не знаю, как это правильно перевести, в США это называется specialty pharmaceuticals).

Как видите, ситуация в мире более чем понятна, равно как и правильные способы борьбы.

Ситуация в Украине

Три примера, когда специалисты Государственного экспертного центра (ГЭЦ) МОЗ получали средства от фармацевтических компаний. (ГЭЦ при МОЗ в Украине, кстати, в принципе частично схож с FDA при HHS в США.) Два примера выплат экспертам из консультационно-экспертной группы ГЭЦ МОЗ Украины — «Вакцины и иммунологические препараты» и один пример из консультационно-экспертной группы ГЭЦ «Эндокринология и обмен веществ».

КЭГ ГЭЦ «Эндокринология и обмен веществ». Эндокринология — это много чего, но в основном инсулины.

И тут сидит «чемпион» по выплатам господин Борис Маньковский.

…Входит в состав номенклатурной комиссии МОЗ и рабочей группы по закупкам МОЗ. В соответствии со статусом ведущего специалиста в области эндокринологии он входит в состав КЭГ «Эндокринология и обмен веществ» в ГЭЦ, а также является членом научно-экспертного совета госпредприятия «Государственный экспертный центр МОЗ».

Экспертгейт

4 млн грн чуть более чем за полтора года! Схемы с инсулинами просто огромные и о них подробно в оригинальной статье. Приведём лишь часть.

Обратите внимание, что наибольшую сумму платежей — 1,37 млн грн — Маньковскому заплатила французская компания «Сервье», при этом треть этой суммы была выплачена во втором квартале 2014 года. Компания «Сервье» является производителем препарата с торговым названием «Диабетон» (международное непатентованное название «Гликлазид»), применяемого для лечения сахарного диабета II типа. В перечень препаратов для реимбурсации в Проекте постановления КМУ об утверждении порядка компенсации стоимости лекарственных средств «Гликлазид» включён в той дозировке и форме выпуска, в которой он предлагается на рынок компанией «Сервье». Совпадение?

Вот пример документа, который был слит. Полный набор сканов в оригинальном расследовании.

Экспертгейт

Идём дальше.

Сергей Крамарев — член КЭГ ГЭЦ «Вакцины и иммунологические препараты».

Цитата из расследования «Медицинского контроля».

Он не только член КЭГ ГЭЦ, но ещё и главный внештатный специалист МОЗ, член номенклатурной комиссии МОЗ и член рабочей группы по закупкам МОЗ. Сергей Крамарев влияет на принятие решений, необходимых тем или иным фармкомпаниям по многим направлениям, в дополнение к экспертизе препаратов при их регистрации, которую он проводит как член КЭГ. Как член рабочей группы МОЗ по сопровождению закупок Крамарев влияет на процесс закупок вакцин в масштабах всей страны. В 2015 году МОЗ получил финансирование на закупку вакцин в размере 571,7 млн грн, в 2016 году — 590,4 млн грн, а в последнем варианте проекта бюджета на 2017 год заложено уже 661,7 млн грн. Есть, за что побороться фармкомпаниям.

А вот выплаты в пользу Сергея Крамарева от фармацевтических компаний.

Фармацевтические компании Сумма, грн
«Гленмарк Фармасьютикалз Лимитед», Индия 37 424,48
«Ипсен Фарма», Франция 15 858,39
Лаборатория «Иннотек Интернасьйональ», Франция 18 050,00
ПАО НПЦ «Борщаговский ХФЗ», Украина 3 650,00
Представительство «Абботт Лабораториз ГМБХ», Германия 172 571,37
«Пфайзер», США 12 075,44
«Санофи Винтроп Индастриа», Франция 53 706,89
«ТЕВА Фармацевтикал Индастриз Лтд», Израиль 4 831,50
ООО «Биокодекс Украина», Франция 125 970,00
ООО «Мегаком», Германия 155 020,86
ООО «МСД Украина», США 8 337,26
ООО «Нестле Украина», Швейцария 5 491,82
ООО Фирма «О.Д. Пролисок», Украина 280 800,00
ООО «КРКА Украина», Хорватия 84 354,09
Фармацевтический завод «Польфарма», Польша 7 940,33
«Хербс Трейдинг ГМБХ», Бельгия 18 446,77
«Ф. Хоффманн-Ля Рош Лтд», Швейцария 5 546,12
Итого 1 010 075,32

Идём далее. Член той же КЭГ — Фёдор Лапий. Кстати, главный детский иммунолог департамента здравоохранения Киевской городской администрации и известный эксперт по вопросам иммунопрофилактики и вакцинации детей.

И выплаты в его пользу от фармацевтических компаний.

Фармацевтические компании Сумма, грн
«ГлаксоСмитКляйн Инк.», Великобритания 43 623,00
«Пфайзер», США 9 159,36
ООО «Биокодекс Украина», Франция 7 306,00
ООО «МСД Украина», США 16 471,73
Итого 76 560,09

Зарплата по основному месту работы (как преподавателя Национальной медицинской академии последипломного образования имени П. Л. Шупика) — 6 663 грн в среднем за месяц в 2014 году и 7 679 грн — в 2015 году. А вот его дом в престижных Новосёлках неподалёку от Вышгорода.

Экспертгейт

Заметьте, опять же, кто платит — «Пфайзер», «Мерк» (МСД), «ГлаксоСмитКляйн». Вот что отмечает «Медицинский контроль»:

Как видно из этой таблицы…, Лапию платят основные продавцы вакцин в Украине — «ГлаксоСмитКляйн» (GSK), «Пфайзер» и «МСД» (MSD — Мерк Шарп и Доум). Это крупнейшие мировые производители иммунобиологических препаратов — всего на долю GSK, Sanofi, Pfizer и Merck к 2022 году придётся 80% мирового рынка вакцин.

У меня нет сомнений, что доля рынка будет захвачена, если даже в Украине заносят миллионами.

Как вы понимаете, все эти выплаты официальные. «Белые». Лекции, научная работа, консультации, выступления, компенсации и всякое такое. С них налоги уплачены. Все эти люди могут завтра стать депутатами или официальными госчиновниками, и в декларации гордо показать миллионы с копейками, сказав, что они богатые люди. И не надо завидовать. Никакой же коррупции, можете в НАБУ обращаться.

Почему это коррупция?

Это важный вопрос, не спешите смеяться. Я не исключаю, что фигуранты скандала выбрали именно такую линию защиты. Дело в том, что есть такая штука как промоция — официальные выплаты врачам со стороны фармацевтических компаний. И у этой самой промоции есть свои правила — так называемые правила надлежащей промоции.

Однако это не касается данных персонажей по той причине, что они не только врачи (и не столько врачи), но и официальные эксперты. Вот анализ документации МОЗ от «Медицинского контроля».

Как видно из соответствующего раздела Положения о КЭГ, КЭГ — это комиссии, которые готовят экспертные заключения во время проведения экспертизы регистрационных материалов на препараты, которые впервые регистрируются или перерегистрируются в Украине, а также готовят анализы об эффективности и безопасности лекарственных средств. По сути, они решают — допускать или нет на украинский рынок тех или иных производителей препаратов.

КЭГ формируются в основном из привлекаемых внешних экспертов в сфере здравоохранения, которые не являются должностными лицами ГЭЦ МОЗ и выполняют свои функции на основании гражданско-правовых трудовых договоров. В круг их обязанностей, согласно утверждённому в ГЭЦ положению, входит обеспечение проведения квалифицированной, но главное — объективной и независимой экспертизы материалов регистрируемых препаратов, а также обязательное информирование руководства КЭГ о наличии реального или потенциального конфликта интересов.

Экспертгейт

Скажите, получение бенефитов на 1 млн грн или на 4 млн грн при годовой зарплате в сотню тысяч гривен — это конфликт интересов? Мне всё же кажется, что да. Конфликтнее не бывает. Вообще, любое получение бенефитов — это конфликт интересов, даже если выплаты всего в районе 70 тыс. грн.

Нельзя одновременно получать деньги от ГЭЦ МОЗ как якобы независимый эксперт и бенефиты от фармацевтических кампаний. Особенно на фоне того, что выплаты от ГЭЦ зачастую намного меньше выплат от фармы. Намного.

Я не знаю, какую тактику защиты выберут фигуранты скандала.

Может, вам расскажут о том, что Ахметов не сидит или что получать деньги за консультации и лекции — это законно. Может, расскажут, что состава преступления нет, или что документы — фейк и это компания по дискредитации видных учёных (но в суд не подадут, потому что доказать правдивость документов в суде — дело одного запроса).

Может, вам скажут, что коррупции тут нет, или же посоветуют обратиться в НАБУ, а НАБУ вообще скажет, что это не его подследственность. Да, кстати, даже в НАБУ будет бесполезно обращаться. Эксперты КЭГ не попадают под юрисдикцию НАБУ — они не министры, не депутаты, они вообще могут не быть госслужащими. Хотя имеют отношение к миллионным потокам и жизням людей.

Может, фигуранты скажут о том, что они просто забыли указать о конфликте интересов. Все сразу. Забывчивость — это ж не страшно, да? Ну и что из того, что в США за это отрывают ноги, у нас-то — можно. С каждым же может случиться.

Или вам скажут о том, что получение бенефитов никаким образом не влияло на независимость экспертов, а потом честность и неподкупность экспертов прогарантируют какие-нибудь их медийно раскрученные друзья. Или вам расскажут, что эксперты ничего не решают и не надо их демонизировать. Или придёт какая-нибудь особо авторитетная ассоциация, куда и входят все эти «Пфайзеры» и «Глаксо», и расскажет, что всё так, да не так, и вообще, они в белом тут стоят и поддерживали страусов украинскую науку (медицину, фармацевтику, … — вставь своё) в суровые времена.

Или вам будут говорить, что получение бенефитов не равнозначно получению денег, а значит, о подкупе речи не идёт.

А может, втупую попытаться дискредитировать тех, кто провёл расследование. Обычно так и делают, кстати. Примеры уже есть.

Я действительно не знаю, что они там придумают.

Но я хочу заметить одно.

Никакие реформы в МОЗ, никакие законы в Верховной Раде, никакие крики популистов из телевизора о снижении цен на лекарства, никакие международные организации, которым передадут закупки, никакие электронные декларации сами по себе не смогут побороть коррупцию в сфере фармацевтики, если эксперты легализуют получение денег от фармацевтических компаний.

Молчание сейчас — это как молчание о безумных суммах в электронных декларациях.

Либо надо поднимать бучу сейчас и вынуждать Минздрав (ГПУ, СБУ, МВД) провести хоть какое-то расследование, либо через пару лет, когда эти люди будут депутатами,

ВЫ. НИЧЕГО. НЕ. ДОКАЖЕТЕ.

Ну, может, вспомните эту статью, когда увидите ценник в аптеке или больнице.

Антон Швец

Рубрики: новости, Украина
Метки: вакцина, врачи, Индия, коррупция, МОЗ, рак, Россия, фармацевт 
комментарииКомментариев нет

Добавить комментарий